Схожая ситуация существовала и на противоположной от Скандинавии оконечности сферы контактов Древней Руси, имеющей с ней типологическое сходство в иных аспектах — в Болгарии. Аристократические роды здесь также были открытыми для наиболее выдающихся по личным качествам представителей непривилегированных протоболгар, а позднее — и славян.

Стимулировались эти процессы соперничеством между тремя родами за верховную власть. Тенденция же к сокращению собственного рода, уничтожению или урезанию его привилегий перед лицом государя и остальных его подданных могла проявиться лишь после ликвидации межродового соперничества и закрепления монополии власти лишь за одним родом На Руси фиксируется как изначально легитимная лишь одна династия, хотя есть намеки

на существование параллельных ей княжеских линий (Олег, до него — Аскольд и Дир, после него — Рогволод). При этом имеются в виду лишь «русские князья», т.е. верхний уровень власти, без «туземных» княжеских династий в «Славиниях».

Для «нижнего уровня» говорится и о «нарочитых мужах», и о князьях, неясно только, идет ли речь об иерархии нескольких князей-современников или о том, что ко времени Мала на престоле уже побывало несколько их поколений. Непонятно также, принадлежали ли они к одному роду, передававшему власть по наследству, или князья выбирались всеми древлянами или их «лучшими мужами». Ясно, однако, что отношения князей с «лучшими мужами» да и всей «Деревской землей» еще достаточно «идиллические», таким образом, и княжеская власть, и аристократия занимали свою ячейку в системе управления, а в самой этой системе еще преобладали «общественные» функции. Это характерно для этапа «вождеств».