В «Север» по вышеуказанным показателям можно включить не

только Новгород (ранее — Ладогу), но и Ростов с Суздалем, хотя там подобные тенденции были отчасти переломлены князьями, избравшими новой столицей именно «пригород» — Владимир и опиравшимися, через голову родовой аристократии, на другие слои населения. Псков и отчасти Полоцк можно отнести для большей точности к Северо-Западу. Они хотя и имели многие признаки города-государства, но, скорее, не торгово-земледельческой, а полисной, «гражданской» формы. Разрыв между городом и сельской округой был не столь ярко выраженным, как в «деспотической» Москве или аристократическом Новгороде

Таким образом, позднее, на этапе зрелой государственности, мы имеем нечто среднее между «полисной» формой и территориальным образованием. Дополнительным аргументом в пользу достаточно сильного первоначально типологического единства Пскова и Полоцка является отсутствие в них связанных с «Восточным путем» древностей до событий условно 862 г. (Белецкий, 1980а), а предметов скандинавского происхождения — до второй половины IX в. Последнее, возможно, может свидетельствовать о «неучастии» восточной торговли в становлении этих городов А они имели уже достаточно сложную структуру к середине IX в. Следовательно, эти процессы на почве псковско-полоцких кривичей были, вероятно, изначально стимулированы иными причинами, чем в Ладоге, Новгороде, возможно в Ростове и Ярославском Поволжье.

Отметим также этническое (а для ранних этапов политогенеза это равнозначно потестарному) сходство населения Поволховья, Ярославского Поволжья и Ростовской котловины, имеющего не только родственные финно-угорские субстраты, но и одинаковый суперстрат — словено-скандинавский, а не кривичский.