Столкновения с печенегами были («и бе бо воююся с ними»), но успешные для русских («и одоляя их» — там же). Во многом этому способствовали сооруженные в рекордно короткие сроки (наиболее вероятно — в 986 (988)— 991 гг.) оборонительные линии по Стугне и Суле. В качестве тыловых баз концентрации войск использовались, скорее всего, возникший спонтанно «дружинный лагерь» близ Леплявы на Левобережье и специально построенный Белгород к западу от Киева. В конструкции валов последнего, ядро которых сооружено из кирпича-сырца, ощущается участие византийских архитекторов и фортификаторов. В Левен ке под Старо дубом один из валов также содержит глинобитные конструкции, хотя планировка укреплений и их общее устройство, как уже говорилось, больше ассоциируются с датскими «лагерями викингов». Влияние «греческих» специалистов видно и в общей организации обороны — жесткой, но эшелонированной в глубину, опирающейся на возможность получения резервов как из отдельных ее пунктов, так и из тыловых лагерей типа Леплявы и Белгорода. Идея же реконструкции «Змиевых валов» может восходить как к датским линиям, восстановленным современником Владимира Харальдом Синезубым, так и, в более отдаленной ретроспекции, к римскому лимесу. В организации же постоянных гарнизонов, снабжении войск, «военных поселенцев» типа акритов вполне мог использоваться византийский опыт. Четко бинарная организация русской обороны также имеет в основе линию р. Днепр, но может испытывать влияние известного русским деления византийской полевой армии на «войска востока», с одной стороны, «Македонии и Фракии» — с другой. Впрочем, наблюдаются и аналогии с Норвегией середины X в.