Таким образом, «претенденты» на роль чего-либо подобного «дружинным лагерям» на Руси могут иметь размеры и укрепления от весьма скромных (Сарское-2, например) до гигантских (Белгород), но преобладают «средние», соответствующие, кстати, и «средней», в основном определяемой по некрополям степени вооруженности и, вероятно, рангу находившихся там дружинников. В этом аспекте они противостоят тем комплексам, где наблюдается большая дифференциация богатства, качества и категорий вооруженности и ранговости внутри воинских захоронений (курганы, связанные с Большим городищем в Гнёздове на р. Свинец, Тимерево, Чернигов, т.е. центры типа крупных великокняжеских погостов, городов, с одной стороны, и некрополи пограничных государственных крепостей — с другой). «Разноэтничность» артефактов для них — явление естественное, хотя и необязательное, женские захоронения присутствуют, но их процент обычно меньше, чем на поселениях иных типов.

6.   Типологически (функционально и стадиально) аналогиями гипотетичным «дружинным лагерям» Руси второй половины X — начала XI  в. (этапа генезиса и становления ранней государственности) могут служить прежде всего датские «лагеря викингов». О времени их создания и преимущественного функционирования существуют две главные точки зрения. Первая: они созданы Свейном Вилобородым (995- 1014) для подготовки воинов к вторжению в Англию. Вторая: все крепости построены при Харальде Синезубом во второй половине X в., «ни одна на них не функционировала после 1000 г. Косвенным доказательством последнего является предполагаемая одновременность сооружения «лагерей викингов» и реконструкции пограничных валов.