Промежуточные в территориально-типологическом плане модели, к которым относится и Древняя Русь, дают образцы и того и другого: здесь и ранняя кодификация права, и его откровенно «дружинный» (в ранней части) характер. В конкретных условиях перерастания «двухуровневой» государственности в более или менее унитарную «раннюю» (объективно, конечно, неосознанно) задачей «дружинного государства» было либо перемещение социальных верхов и даже правителей «племенных княжений» в разряд «подданных», либо, в крайнем случае, интеграция их в состав великокняжеской дружины.

Было ли в таком случае «чистое» дружинное государство (или этап политогенеза) на Руси? Сравним с классической, хорошо отраженной в источниках польской структурой эпохи Болеслава Храброго. Объектом сравнения выберем Древнерусское государство, имевшее внешне наиболее выраженный «дружинный» характер при Владимире Святом

Состав и размеры «большой дружины» Болеслава I описаны у Анонима Галла, с дополнениями Винцента Кадлубка и особенно — «Хроники великопольской». Численность только главной части польской дружины, дислоцированной в столичных городах Великой Польши и Силезии (Гнезно, Познань, Гдечь (Геч), Вроцлавек), — 16 900, из них 3900 «рыцарей» (по Анониму Галлу), сравнимых, вероятно, с «гридями», и 13 ООО «щитников» — что-то подобное русским «отрокам» или «детским». Значительная часть дружины должна была составлять гарнизоны пограничных крепостей, располагаться в не упомянутых Ма- зовии и Малой Польше, нести «оккупационную» службу в Мишенской марке (земле сербов и части лютичей), Поморье, Моравии, «Червонной Руси», временно — Чехии и Словакии В итоге мы имеем цифру, явно превышающую 20 000 человек постоянного состава

На Руси дружина никогда не достигала такой численности.