Но и это противоречие данного источника, русских летописей и византийских хроник снимается, если обратиться к версии не ПВЛ, а указаниям автора Начального свода, измененным в ПВЛ и более согласованным с данными византийских источников («Продолжатель Амартола»). «И посла князь Игорь на Греки вой Русь скыдей 10 тысяч» т.е. сам в походе этот князь не участвовал. В ПВЛ он уже возглавил это неудачное предприятие, появляется и описание сухопутного сражения под Авидосом, в дополнение к известному морскому эпизоду с «греческим огнем».

Если принять описание Начального свода и тех византийских источников, которые использовал его автор, то вполне можно допустить, что поход 941 г. возглавлял некий Х-л-гу, в котором видят Олега — воеводу Игоря, или, скажем, новгородского (до Святослава) или черниговского князя366, но никак не Олега Вещего. Мы уже предлагали гипотетичный вариант этимологии этого имени — Улеб, князь, судьба которого была не ясна к моменту отправки послов для подписания мира с греками, и его особу представляла жена Сфандра. В этом случае снимается и недоумение по поводу отхода разбитого русского флота (или его части) не к Днепру, «а к Киммерийскому Боспору» Последний факт объясняет сообщение «Кембриджского документа» о том, что Х-л-гу «бежал и постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию и пал там он и весь стан его». Некоторое противоречие здесь в том, что, по Льву Диакону, уцелел лишь десяток лодок, но это может быть намеренное преуменьшение, вполне допустимое по контексту источника (передается текст послания Иоанна Цимисхия для «вразумления» Святослава на примерах печальной участи его отца, «презревшего клятвенный договор» — Лев Диакон и объяснимое с точки зрения стиля (антитеза «10 ООО судов» — десять лодок).