Предварительные выводы могут звучать так: «камеры» составляют значительный процент среди воинских захоронений либо в крупных центрах государственности (Киев, Гнездово, Тимерево), либо по окраинам «Русской земли» (Левенка — 100%, Леплява (из определенных захоронений — 2/3 (плюс одна «камера» — женская)), но не в пограничных крепостях на дальних окраинах (в Гочево — около 10%) и не в предполагаемых внутренних «дружинных лагерях» (в Шестовицах — около 18%, в Сновске — 1 «камера»), В Курской волости также встречены «камерные» захоронения, однако они никак не выделяются по инвентарю не только среди воинских (их в Липино нет), но и вообще среди захоронений, хотя их и значительное количество (от 25 до 50% в двух разных, в том числе по времени, группах у Липинского городища). Итак, в сравнении с другими типами поселений, составлявших «раннегородскую сеть» эпохи образования Древнерусского государства, можно отметить, что предполагаемые «дружинные лагеря» отличают и от «погостов» — опорных пунктов государственной власти (где также была дружина), и от пограничных «градов» с их постоянными гарнизонами не столько набор функций и внешних (археолого-топографических) признаков, сколько соотношение, удельный вес и тех и других. Скорее можно говорить об агломерациях на важнейших по разным причинам и в разное время участках территории. В агломерации (археологические комплексы и гнезда) могли входить структурные единицы различного назначения (собственно погосты, торгово-ремесленные поселения, культурные центры, «лагеря» сменных (наемных) дружин). В данном случае мы имеем в виду не пары городов типа Гнездово — Смоленск, Шестовицы — Чернигов, Левенка — Стародуб и т.д., а наличие в комплексах типа Гнездово, Шестовиц, Сарского, Сновска, Левенки нескольких синхронных городищ и селищ с разными функциями, а также связанных с ними культовых и погребальных комплексов.