Здесь правящая верхушка покоренных народов не уничтожалась, а переселялась на противоположные границы государства с целью разрыва связей со своими бывшими подданными и в то же время — укрепления рубежей

Не имея правовой и военно-силовой возможности реально осуществлять эту политику, Ольга начала идеологическую подготовку межплеменной интеграции. И принятие христианства в этом контексте было первым реальным шагом по «унификации» населения. Однако парадокс заключался в том, что Ольга этим шагом искусственно оторвала себя не только от подданных, но и от языческого большинства собственной дружины, а только она могла послужить источником управленческих кадров для нового государства. Благо еще, что, как мудрая правительница, она не стала пытаться вводить христианство насильственными мерами (как Олав Святой, например) и не закончила при этом, как некоторые скандинавские конунги, унижением и даже гибелью от рук подданных. В этом плане абсолютно аналогично действовал на рубеже XI—XII вв. князь Ободритской федерации Генрих, выстроивший свой христианский «столичный округ», фактически анклав, Любек на стыке трех составлявших объединение племен во главе с еще языческими князьями. Судьба его отца Готшалка, погибшего от рук подданных, возглавленных племенными князьями, родовой знатью и жрецами племенных культов, не только послужила предостережением сыну, но и может иллюстрировать возможный ход событий и на Руси в случае попытки форсировать насильственными методами введение новой религии.

С учетом того, что после древлянских событий и предполагаемого, а скорее всего и реализованного на практике, сепаратизма русских князей «внешней Росии» с их дружинами главной военной силой становилась собственно великокняжеская дружина, именно от ее позиции зависел изначальный успех христианизации.