Поход 944 г., судя по позднее заключенному договору, не привел к восстановлению более или менее регулярной выплаты дани-откупа с Византии (дело ограничилось компенсацией «золотом и паволоками» дружинникам — непосредственным участникам похода на Дунай).

Были ограничены и многие торговые привилегии, пребывание русов «без купли» в Константинополе, затруднено их передвижение не

только в столице, но и на дальних окраинах империи (запрет на зимовки в Белобережье, находившемся, судя по всему, в сфере интересов Корсуня), отменена торговля «без мыта».

Кроме того, вполне логично предположить, что сюжет «Саги о Хальф- дане, сыне Эйстейна», повествующей о борьбе между собой фактически независимых «конунга Альдейгьюборга» и «ярла Алаборга», навеян именно реалиями середины — начала второй половины X в. Действительно, отсутствие обычных для саг такого рода упоминаний конунгов Гардарики или Хольмгарда возможно лишь в конце правления Игоря — начале княжения Ольги, до возмужания Святослава, когда земли к северу от Новгорода могли быть предоставлены сами себе и возобновилась самостоятельная варяжская активность там, достигшая завершения в походе ярла Эйрика на Ладогу в 997 г.

Добавим сюда независимого и не из Рюриковичей князя Полоцка Рогволода (Регнвальда?), убитого Владимиром, известного по «Договору Игоря» Турда (затем правителя Турова?) и, наконец, Олава Трюггвасона, служившего конунгу Гардарики Вальдамару , вероятно, еще в начале новгородского периода его правления (Олав участвовал затем с «вендским» войском своего тестя Бурицлейва в походе Оттона II в 974 г. на Данию).

В целом ситуацию во «внешней Росии» середины — начала второй половины X в. по китайской аналогии («эпоха борющихся царств») можно назвать «периодом враждующих князей».