Мазовия представляла более раннюю ступень того же направления развития, а Поморье — абсолютно иную модель, где собственная «большая дружина» не сложилась, польская же расценивалась как временная «оккупационная» сила. Конфедерация торговых городов-государств при наличии экстерриториальной к ним княжеской власти более напоминала бы Скандинавию эпохи викингов либо Новгородскую республику. Однако в первой вики имели более ограниченный суверенитет, а в Новгородском государстве главный город господствовал над «пригородами», а одно время — и над князем Потеря Поморья и временно — Мазовии донельзя упростила структуру Польши.

Русь представляла собой в территориально-типологическом плане существенно более сложное явление, в котором собственно дружинный аппарат занимал гораздо более скромное место, особенно в городах-государствах Северо-запада568 Да и в военном плане дружина постоянно дополнялась новгородским и киевским городскими ополчениями, варягами-наемниками, позднее — «своими погаными» и даже — наемными печенегами, венграми (при Святославе) и «дикими половцами» (во внутренних войнах).

При процессуалистском подходе «дружинное государство» в Польше представляется инструментом старой племенной знати для резкого повышения своих доходов путем внешней экспансии и получения независимого от «общества» прибавочного продукта, а в итоге — «узурпации власти» над «народом». Огромный, пожалуй, самый большой в Европе, размер дружины привел при неизбежном наступлении полосы внешних неудач уже в конце правления Болеслава Храброго к гигантскому перенапряжению сил страны.