Порты Южной Балтики и Фрисландии (последняя также могла иметь ранние контакты с Волжским путем через Ладогу — Корзухин открывали самую короткую дорогу по рекам во Франкскую империю. Кроме того, именно эти пункты (Дорестад, Вальхерен, Гамбург, какой-то славянский город из «Жития Св. Ансгария») становятся объектом нападения викингов в 30-40-е годы IX в., после чего клады дирхемов начинают встречаться и в Скандинавии. Возможно, именно эти факты свидетельствуют о попытках (и небезуспешных) скандинавов взять в свои руки не ими установленные, но сначала «ступенчатые», а не сквозные связи с Востоком по Волжскому пути, начиная от его «истоков» во Фрисландии. Это, конечно, лишь гипотеза, но не противоречащая на данном этапе исследования ни письменным источникам, ни археологическим и нумизматическим данным. Действительно, функционирование Волжского пути археологи и нумизматы «начинают» с конца, а то и середины VIII в. Интересно наблюдение В.Л. Янина о транзитном для севера Восточной Европы характере пути дирхемов в первый период их обращения здесь (конец VIII в. — 833 г.). «Любой пункт находки кладов конца VIII — первой трети IX в. занимает такое положение на речных путях, что его теоретически можно связывать с торговым движением, берущим начало за пределами восточнославянских земель и оканчивающимся также за их пределами». Значительную же роль на путях балтийско-волжской торговли скандинавский компонент начинает играть с конца IX — начала X в. в Каупе, послужив катализатором усиления военно-дружинных элементов в противовес жреческим; на Рюриковом городище — со второй половины IX в., в Поволжье, даже по мнению сторонника самой ранней датировки И. Дубова — с IX в., но не с его начала, так как вначале лишь «незначительные группы» скандинавов проникают сюда «в со

ставе потока славян» с северо-запада.