Завершающееся конфликтом или компромиссом на определенном (обычно переходном от вождества к раннему государству) этапе развитие потестарности аристократическо-родовых и военно-вождеских тенденций — явление достаточно обычное. Очевидно, разные фазы этого этапа и были представлены в Юго-Западном регионе в целом.

Итак, при всем типостадиальном различии отдельных позднепоте- старных и потестарно-политических образований Восточной Европы IX-X вв., иногда реально, иногда достаточно условно группирующихся в пять-шесть регионов потестарности, в среднем они соответствуют если не форме, то этапу «вождеств» (в сравнении, например, с отдельными оманами ашанти накануне их объединения в военно-торговую федерацию. Некоторые из них еще до Древнерусского государства образовывали неустойчивые союзы потестар- ных организмов, имели княжескую власть, другие оставались на уровне племенных вождеств или даже акефальных обществ, находившихся в сфере влияния различных политических культур, имевших разнонаправленные внешнеторговые связи и формы потестарности.

Идея разноуровневости и разнотипности, хотя и редко высказываемая и в советской, и в зарубежной, да и в современной российской (и украинской) историографии, отнюдь не представляется «сложной». Она звучала еще в работе 1948 г. Г.В. Вернадского: «существовало значительное различие между отдельными племенами с точки зрения их экономических и культурных уровней». Впрочем, это наблюдение как бы лежало на поверхности, так как и автор ПВЛ, и его непосредственные предшественники, как минимум, дважды подчеркивали эти моменты (о наличии «княжений» лишь у некоторых (пяти) племен, и противопоставлении «мудрых и смысленых полян» «живущим зверинским образом радимичам, вятичам и северянам»).