У восточных славян к этому времени существовали отдельные княжества, правители которых строили отношения с «обществом» уже явно не на принципах реципрокности, а господства-подчинения, опираясь на военную силу, узурпацию судебной (вплоть до права смертной казни) и, возможно, религиозной власти (не упоминается отдель

ного жреческого сословия, как у русов). Это — этап если не «раннего государства», то переходный к нему период от «вождеств».

Что касается русов, то их взаимоотношения с царями как раз наиболее адекватно характеризуются отношениями реципрокности, что соответствует уровню «простых вождеств»285 В общем и целом это соответствует Скандинавии с ее множеством конунгов на начало эпохи викингов (конец VIII — середина IX в.), в том числе «морских», т.е. не имеющих постоянных, наследственных земельных владений286 Однако реалиям описаний русов (руси, росов) всех видов источников, с их «блужданиями»287, появлением в разных частях Европы и Востока, но

всегда в одной и той же ипостаси — пиратов и отчасти торговцев, могут в принципе соответствовать не только викинги , но и те славянские и балтские народы, которые заведомо занимались теми же видами «хозяйственной» деятельности (руяне, курши, возможно — пруссы и поморяне). Допустимо смещение центров активности русов, отраженное в источниках, передвижение территории их «оседлости», частичное изменение этнического (но не «профессионального») состава.

Нет никаких сведений письменных источников об основании викингских поселений ни в землях «славян» (по восточным источникам), ни «вендов» (по скандинавским), ни в «Восточных странах» для данного периода (до середины IX в.).