Сведение воедино Святополка Великоморавского, Джарваба и Вантита в таком случае является искусственным, литературным соединением трех примерно синхронных реалий славянского мира.

Либо речь идет не о Святополке, либо что-то не так с определением источниковой базы работы Ибн Русте и его последователей. Поскольку у нас нет никаких ни оснований, ни прав сомневаться в источниковедческом анализе, проведенном различными востоковедами с аналогичным в целом результатом, приходится считать более верной на данном этапе исследований все же версию о титуле, а не имени правителя

К этому склоняет также упоминание двумя независимыми и от восточных, и друг от друга источниками, правда более поздними (середины X в.), самостоятельной и управляемой собственными князьями «Великой» или «Белой Хорватии» на границе западно- и восточнославянского мира (Константин Багрянородный и сведения о миссии Адальберта на Руси в немецких латиноязычных источниках). Константин указывает на местоположение Хорватии или у границ франков, или прямо под властью Оттона, в соседстве с некрещеными сербами.

Вместе с тем она в хороших отношениях с венграми, доступна для грабежей печенегов и связана с Черным морем, хотя и не относится к числу «пактиотов» Росии. Противоречит «чешской» версии отождествления Хорватии (Белой) и прямое указание на ее язычество (чем оно продиктовано — другое дело, но контекст именно такой). Об этом говорит и другой источник (Бруно Кверфуртский), называющий князя «хорватов» по имени Славник (в Чехии был Болеслав). В 961 г. он был христианином, находился в родстве с Оттоном.