Новгород, наоборот, выступает исключительно как объект дани, что, возможно, связано с уходом оттуда Олега «с русью» и переносом их столицы в Киев. Кривичи и меря (вероятно, за исключением «прочих» из них, вошедших в состав «руси» Олега) должны были платить дань (откуп?) варягам Севера (не исключено, что ладожским) взамен того содержания, которое раньше могло выплачиваться варягам-руси за защиту от «диких» варягов, по «ряду»

Вряд ли, однако, мы, при отсутствии иных источников, можем превзойти летописцев конца XI — начала XII в., не очень четко воспринимавших и передававших в противоречии друг с другом события уже для них 200-летней давности. Можно с известной долей достоверности констатировать наличие привилегированного слоя — «руси»— только получателей дани; Новгорода — только плательщика ее, и промежуточного слоя с неопределенным фискальным статусом у словен, кривичей, мери. Смоленские и полоцкие кривичи, безусловно, не участвовали в первоначальном ряде «руси» с родами некоторых северных племен, а были присоединены позже и отчасти — насильственно. Кривичи, по крайней мере с центром в Смоленске (Милиниски), наряду со «славиниями», являются объектом полюдья росов. Вероятно, эти «три племени» полностью или частично занимают в фискальном плане промежуточное положение между «Росией» и «славиниями», составляя так называемую «Внешнюю Росию», т.е. территорию тех племен, где наряду с их племенными градами находились и опорные пункты русских князей — погосты и летописные города Севера с закрепленной за ними данью (или «оброками»).