В вопросе о локализации «Русского каганата» А.А. Горский присоединяется, однако не слишком категорично, к «южной» версии в интерпретации В.В. Седова, в то же время ставя, в отличие от последнего, во главе гипотетичного каганата не славян, а варягов-норманнов Аскольда и Дира и их предшественников. Разделяет А.А. Горский и высказанное О. Прицаком предположение, что первым русским каганом мог быть и родственник кагана хазарского, бежавший из Хазарии в результате междоусобной войны начала IX в.

В.Я. Петрухин, как и ранее, считает «русский каганат» «историографическим фантомом», а вот каганату Хазарскому придает большое значение в процессе русского государствогенеза. В XXI в. этот исследователь уже не затрагивает концепции роли «городовой сети» в становлении древнерусской государственности, разработке которой (совместно с Т. А. Пушкиной и Е.А. Мельниковой) уделял основное внимание в конце 70-х — 80-е годы XX в. Зато нашла свое продолжение тема хазарского влияния и наследия

в русском политогенезе, к которой В. Я. Петрухин обращается в конце 80-х — середине 90-х годов. Наиболее показательно в этом аспекте повторение указания автора на совпадение границ «домена» киевских князей — «Русской земли» в узком смысле слова — с ареалом бывшей хазарской дани, на наличие хазар в составе русской дружины конца X в., восприятие феской правящей верхушкой «хазарских ритуалов» и титулов Все эти положения приводятся на основном фоне работ В.Я. Петрухина последнего времени — историко-этнографическом или этногене- тическом, что позволяет все же отнести их ко второму направлению. Значительные и интересные источниковедческие разделы также присутствуют, но они подчинены решению этногенетических задач.