Еще одно отличие, косвенно фиксируемое данными о «полюдье» у Константина Багрянородного — реализация его (полюдья) вещественных результатов ежегодно на рынках Византии (а вероятно, и Востока). Может быть, именно возможность сбыта продуктов, полученных в лесах Восточной Европы, в «Каспийско-понтийском» регионе, послужила главным стимулом изменения экономического содержания данного процесса. По более, вероятно, ранним данным Гардизи, «русы» брали у «славян» лишь на свое содержание. Здесь мы сталкиваемся с двумя видами источников получения избыточного продукта правящей верхушкой русов и всей их «корпорацией». Один из них в свете гипотезы «двухуровневости» можно отнести к эндоэксплуатации, другой (в широком смысле, т.е. что источники дохода находятся за рубежами данного потестарно-политического организма) — к экзоэксплуатации.

И полюдье, и международная торговля — две стороны одного взаимосвязанного процесса эксплуатации населения «верхним уровнем» власти формирующегося государства. Процесс этот одновремен но относится к сфере и функций «государства», и его взаимоотношений с «обществом».

В отношении полюдья в последнее время появилась тенденция считать его не просто способом сбора дани, а достаточно универсальным для определенной стадии  политогенеза механизмом реализации властных функций государства, как бы подтверждением его сакральных связей с обществом (Кобищанов, Данилова , Фроянов).

В этом отношении И.Я. Фроянов считает возможным четко отделять для Руси полюдье, как механизм сакральной интеграции «своих», от дани. Последняя взимается с чужих не столько из экономических соображений, сколько в целях регулярно повторяемого напоминания и подтверждения идеологически-сакральными средствами права на господство над теми, кто дань платит.