Другое дело, что вряд ли, исходя из контент-анализа источников, можно говорить о более высоком уровне потестарно-политического «ядра» («Росии», по Константину Багрянородному), в котором, по В. Пузанову, уже зарождается «ранняя государственность», чем в некоторых из «Славиний», которые В. Пузанов относит к «суперсоюзам» «1-й и 2-й стадий интеграции». На самом деле, по данным «восточных» источников, часть «славян» со столицей в «Хордабе» («Джарвабе») стоят гораздо выше «русов» в плане государствогенеза.

Безусловно, в традициях политической антропологии, хотя и не только этой науки (чего не было у И. Я. Фроянова), подчеркивается «этапность» этого процесса. Весь потестарно-политический его этап на Руси (как и мы, он начинает его с середины X в., но заканчивает позже – в конце X — середине XI в.) В. Пузанов разделяет на три сменяющих друг друга и различающихся по «стадиям интеграции» типа «суперсоюзов племен». Каждый из них — поступательный шаг в развитии от простых «вождеств» — союзов племен к «раннему государству». Но здесь не учтены принципы полилинейности, возвратности процессов и самоценности каждого этапа государствогенеза. По сути, все три «стадии интеграции» вместе составляют ту грань между «вождествами» и ранней государственностью, наличие которой В. Пузанов вслед за некоторыми  представителями политической антропологии отрицает.

Вопрос о «грани» у В.В. Пузанова связан с признаками государства, которыми он правильно считает «триаду» (территориальное деление, профессиональный аппарат власти и внутреннего принуждения, налоги) плюс переход права в руки аппарата власти