От античности, в сравнении с которой и заключалась новизна концепции этого автора для советской историографии (совместно с А.Ю. Дворниченко, работы 1986 и 1988 гг.), «уцелело» рабовладение как преобладающая система эксплуатации и территориально-политическая разъединенность, раздробление суверенитета, но практически ушла ранее превалировавшая идея о политической форме города- государства как основной структурной единице государства уже в IX-X  вв.

В работе 1996 г. господствующей силой государства  объявляется и не князь с дружиной-«русью», и не город-государство Киев, а «Полянская община в целом» (там же, с. 497). В определенной степени (по территориальноэтнической организации управления, но не по определению его политико-социального уровня) это сближает его взгляды с концепцией Б.А. Рыбакова. Во втором же аспекте (уровень развития славянского общества) его взгляды близки из современных авторов Пайпсу Если ранее акцент делался все же на «переходном периоде» (по А.И. Неусыхину и

А.Я. Гуревичу), то в настоящее время — на первобытности, отсутствии государства (любого этапа) вплоть до конца X в.64 Этим же временем И. Фроянов считает возможным датировать начало разложения родовых отношений на Руси.

Не подвергая критике в историографической главе сущность концепции И.Я. Фроянова, позволим привести несколько замечаний по ее частным моментам.

Первое. Недостаточно обоснованной представляется абсолютизация исключительно духовного, сакрального элемента как внутри каждого из восточнославянских племен (общин, союзов племен), так и во взаимоотношениях между ними.

И.Я. Фроянов сделал ссылки лишь на две работы по первобытности, где этот фактор ставится на первое место.