Объясняется это наличием множества вождеств во главе с конунгами и особенностями престолонаследия, когда наиболее достойный из состава одного рода практически занимал престол в процессе борьбы с другими претендентами. Последним оставалось искать счастья за пределами страны. И как и в Западной Африке, эти грабительские походы возглавлялись титулованными особами, что позволяло им, завоевав славу и «престиж» за рубежом, вернуться до

мой «на коне» (Харальд Гардрад). Другие же так и оставались за пределами Скандинавии — или как слуги, или как господа и даже создатели государств на чужой территории.

Шведские викинги (варяги), возглавляемые в 60-х годах IX в. обоими (Упсалы и Бирки) конунгами союза племен свеев, занимались транзитной торговлей с Каспийским Востоком и Уралом по Волжскому пути. Недаром эта территория названа ими «Аустрвег». Попутно они собирали дань с окрестных славяно-финских племен и вождеств. Это субъективно, безусловно, отрицательное воздействие вызвало объективно положительный результат — сплочение этих социально- политических организмов в единую конфедерацию. Положительное же воздействие («призвание варягов») никакого влияния первоначально не оказало, так как дружина из нескольких сот русов была просто инкорпорирована в уже складывающуюся структуру и заняла там свою нишу. Поражение Игоря в 941 и 944 гг. могло явиться стимулом перехода к внутренней эксплуатации, но поражение государства («руси») в столкновении с обществом (древлянами), наоборот, вызвало регресс политогенеза.