Это создание (точнее, возрождение) Ладожского ярлства, вероятно по образцу каролингских и германских «марок», и образование системы «федератов» — поселенных кочевых племен («своих поганых») на южной границе  наконец, сначала формальное (по формуле Любечского съезда 1097 г.: «каждый да держит отчину свою», а затем и реальное введение новой, но в рамках этапа  «ранней государственности», системы правления

С учетом фактов генезиса древнерусской государственности можно наметить три стадии параллельно ей шедшей дружинной линии развития.

1.   Наличие многочисленных мелких дружин разного типа: «племенные» дружины у самых низких по уровню политогенеза социальных (этнопотестарных) организмов внутри двухуровневого Древнерусского государства; дружины местных князей; дружины отдельных представителей рода Рюриковичей и «русских князей», к нему не относившихся; частные «младшие» дружины (отроки)577 у отдельных старших членов («лучших мужей», бояр) великокняжеской дружины (Свенельда, например). Последние две категории в сумме, вместе с «купцами» конкретных городов, где сидели «русские князи», составляли верхний уровень власти — правящую корпорацию «русь». «Большой», государственной дружины, составляющей важнейший внешний признак не просто дружинных тенденций или линий развития, а именно государственности, очевидно, не было.

Дружины как органы управления дополняются такими родовыми пережитками, как «старейшины городов», просто «людье», «древляне», выступающие как самостоятельный субъект политико-правовых действий. На севере можно предполагать зарождение аристократическо-родовой, а не «дружинно»-княжеской формы правления, а также органов городского самоуправления.