То, что было до этого и образовалось путем слияния уже существовавшего на Юге в середине IX в. восточнославянского государства (форма его не указана) с пришедшей с Севера новой (варяжской) династией Олега (вопрос о происхождении Аскольда и Дира в одном случае решается в пользу «варяжской легенды», в другом  — «Полянской»), названо надплеменным государством, федерацией княжеств. То, что получилось после начавшегося при Ольге, завершившегося при Владимире «огосударствления земель племенных княжений», хотя и осторожно, все же названо государством «феодальным».

Противоречит как большинству политико-антропологических теорий, так и большей части линий политогенеза (кроме кочевнической и через торговые города-государства) положение о ведущей роли возникающей частной собственности «при переходе от союзов племен к племенным княжениям, т.е. ,вождествам“» (так, в отличие от Е.А. Мельниковой, переводит Н.Ф. Котляр термин «chiefdom»). Причина — неправильно интерпретированные положения М. Фрида и Э. Сервиса о стратифицированном обществе и вождестве. Разные «доступ к жизненным ресурсам» и «доступ к распределению» отнюдь не были вызваны, по мнению этих авторов, «возникающей частной собственностью» на средства производства, а зависели от места, роли, значения выполняемой функции в системе управления. Не «система распределения ресурсов» — причина той или иной формы «политической системы», а наоборот.

Критикуя догматический марксизм, Н.Ф. Котляр тем не менее вполне сохраняет именно его представления о функциональном соотношении «экономики и политики».