Здесь, как и в русском случае, врагами вначале были «свои» на службе у «чужих» (сыновья неудачливого претендента на престол Эйрика Кровавая Секира, погибшего в Англии, нашли убежище и военную помощь у конунга Дании). Для предупреждения об их набегах и сборе войск создавалась система световых сигналов. Идею создания такой же системы оповещения вдоль Днепра вплоть до Киева  вполне можно приписать Олаву Трюггвасону, чей отец вместе с конунгом Хаконом Добрым участвовал в ее создании в Норвегии. Сам Олав, правда, мог стоять только у истоков ее непосредственной организации, так как покинул двор Владимира самое позднее в 986-987  гг., а то и (по контексту «Саги» о нем) гораздо раньше. Кстати, последняя прямо называет Олава одним из «военачальников» Владимира, располагавшим собственной «дружиной» и участвовавшим в «битвах» именно по «защите своей страны».

Что же касается неудержимого натиска печенегов, обошедших в 992 г. через «степной коридор» к северу от Сулы Посульскую линию обороны543 и остановленных лишь в районе Переяславля на Трубеже, а в 997 г. даже осадивших центр правобережного сектора обороны — Белгород, то ему необходимо найти объяснение. Это не обычные грабительские набеги отдельных орд, а чуть ли не целенаправленное наступление («бе бо рать велика без перестани»), показавшее недостаточность ранее подготовленной обороны (в 997 г. Владимир отправился «за верховние вой на Печенеги» в Новгород) (там же)

Вряд ли случайна связь последней «объединительной» (хорватской) и первой, конкретно названной «оборонительной» («переяславской»), в одной летописной статье 992 г. Сыграл свою роль, вероятно, и фактический «раздел» Причерноморья между Русью и Византией без участия печенегов.