Однако сам мотив сватовства «от обратного» отражает вполне объяснимое желание княгини путем престижных зарубежных династических браков укрепить положение своей семьи не только по отношению к «племенным» династиям и «русским князьям» не из Рюриковичей (Ронгвальд — Рогволод, Турд — Тур и др., как из преамбулы договора 944 г., так и, например, из «Саги о Хальфдане.»), но и внутри самого правящего рода.

В новейшей историографии можно выделить две крайние оценки характера и результатов деятельности Ольги, вот первая из них: «.Приведенные выше факты и соображения вынуждают нас отказаться от бытующих в научной литературе представлений об административно-финансовой реформе, проведенной якобы Ольгой и будто бы ускорившей процесс феодализации восточнославянского общества. Реформа Ольги — один из историографических мифов, характеризующих прошлый день исторической науки».

В.Я. Петрухин же оценивает деятельность Ольги, наоборот, как всеобъемлющую правовую реформу, распространившую «государственные правовые нормы от Среднего Поднепровья до Новгорода: при этом реформе подвергается и архаическое государственное право (полюдье), и „племенные44 традиционные нормы, послужившие правовым основанием для казни Игоря».

Точка зрения автора настоящей работы достаточно очевидна из вышеизложенного: реформы были, причем именно они послужили базисом для дальнейшего развития от «варварского» к «раннему государству». Они не ликвидировали «двухуровневости» потестарно-политических структур, но наметили пути и механизмы этого, положили начало руководимым сверху интегративным процессам.