Материальным (в том числе и археолого-нумизматическим) отражением этого были международные торговые пути, за овладение которыми (или участками которых) шла борьба различных племенных объединений и этносоциальных групп. Чисто природно-экономический фактор здесь — главный, этнический же явно отступает на один из последних планов.

Кроме того, есть формы государственности, искусственно закрепляющие внутреннюю этническую стратификацию и «разделение труда». Это, например, корпоративно(этнически)-эксплуататорское государство, кастовое государство, отчасти -— государство-религиозная община. Русь ни к одному из них никогда не относилась, а в середине IX — середине X в., как отражено в монографии, была «двухуровневым» государством с распределением долей власти между разными этнопотестарными его составляющими двух уровней («федерального» и «местного»). Этнический аспект (старого «племенного» уровня) был, но никак не выпячивался и не закреплялся правящей элитой, наоборот, его стремились быстрее изжить, снивелировать.

Кстати, автор не первый, кто обратил внимание на «двухуровневость», бинарность власти на Руси, но, пожалуй, первый, кто ограничивает ее стадиальными рамками «варварской» государственности потестарно-политического этапа «сложных вождеств» (конкретно — второй половиной IX — серединой X в.). Именно тогда (а это решающий этап русского государствогенеза, хотя и далеко не завершающий) этнический аспект власти имел второстепенное значение.

Ответим на конкретные замечания В.В. Фомина о степени правомерности сопоставления сюжетов саг и некоторых летописных сказаний. Конечно, случайные совпадения и чисто литературно-жанровые диахронные заимствования имеют широкое бытование.