Мы имеем в виду механизмы институционализации власти через брачные связи. Однако вопрос этот чрезвычайно спорный и фактически не обеспечен для Руси источниковой базой, что делает любые сравнительно-исторические реконструкции слишком рискованными.

В контексте этого типа механизмов институционализации власти «официальные» жены Владимира выглядят как средство легитимизации и концентрации, монополизации его власти внутри как рода Рюриковичей, так и «корпорации» «русских князей» в целом. Иными словами, если «наложниц» воспринимать как один из вариантов, способов налаживания и укрепления отношений между «верхним» и «нижним» уровнями власти, то «жены» представляются таким же «методом» для первого из них528 Кроме того, такой механизм мог косвенно предотвращать возникновение горизонтальных связей между еще, вероятно, сохранявшимися к 980 г. «местными» правителями «нижнего» уровня власти.

Эти же цели — консолидацию государства на старых основах и легитимизацию его территориально-политического центра, «столицы» — преследовала, возможно, и языческая «реформа» Владимира. При этом не суть важно, оказывалась ли «племенным» богам-идолам особая честь и они приравнивались к киевским и дружинным либо оказывались на положении своеобразных сакральных заложников.

Судя по летописным данным, логике и последовательности обозначенных ими событий, такие механизмы использовались для закрепления тех земель (и легитимизации там власти Владимира), которые ранее были уже включены в состав княжеств трех Рюриковичей или были присоединены в ходе войны 980 г.