Даже не зная заранее итоговых форм «зрелой» государственности Руси в разных ее частях, можно предположить линии развития от исходного раннегосударственного материала к аристократическим республикам смешанной между земледельческими, торговыми и общинными (полисными) городами-государствами формы; неклассической, но все же феодальноиерархической и чиновничье-бюрократической государственности.

В этом, кстати, кроется и одно из значений примененного нами в данном случае метода: по исходным формам прогнозировать тенденции развития (что существенно для политологии), и наоборот. Исходя из «итоговых» форм зрелой государственности, при недостатке источников, можно ретроспективно реконструировать формы ранней государственности того же (или схожего) этнополитического организма с большой долей вероятности. Сравнительно-исторический анализ процессов образования Древнерусского государства доказывает правомерность и продуктивность самого этого метода.

Лишний раз апробируется и в свое время сделанное В.Т. Пашуто наблюдение о «поразительной близости общественно-политических институтов» очень далеко («и территориально, и этнически, и хронологически») друг от друга отстоящих обществ. Оно косвенно служит одним из обоснований правомерности широкого (но корректного, с учетом фактора синхростадиальности) применения сравнительно-исторического метода. В нашем случае оно получает доказательство от противного — даже рядом расположенные, этнически и экономически схожие и даже синхростадиальные, тесно между собой контактирующие государственные образования могут относиться к абсолютно разным формам государственности. Выявление причин последнего явления — пожалуй, тема отдельного исследования.