Особенно это касается степени их информативности и применимости к прояснению не только общеисторических вопросов, но и более конкретных аспектов исторической этнической географии  и специалистами по отечественной и всеобщей истории).

По-видимому, по крайней мере применительно к истории Древней Руси, их использование представляется не только допустимым, но и необходимым, и плодотворным. При этом, однако, неизбежны определенные «правила игры», соблюдение которых представляется обязательным.

Во-первых, нельзя требовать от того или иного вида археологических артефактов исторической информации, им не свойственной по сути. Во-вторых, следует по возможности соблюдать принцип синхростадиальности и хронологической одновременности археологических фактов и явлений одного порядка в разных регионах (зонах) Восточной Европы или устанавливать их последовательность. В-третьих, надо учитывать большую степень и объективной, и субъективной выборочности археологических данных

В связи с этим следует, например, в первом случае четко осознавать, что различия в погребальном обряде в пределах одного комплекса могут быть порождены не только социально-имущественной, но и профессионально-ролевой, этнокультурной и (особенно) религиознообрядовой дифференциацией. Наличие укреплений и оружия на поселениях может свидетельствовать о существовании разных форм государственности и ее элементов, но чаще — преимущественно о военных механизмах ее становления. В этом отношении археологические артефакты «работают» лишь вкупе с иными типами источников, причем абсолютно неизбежно — с письменными.