По аналогии с историко-археологически отраженным процессом сбора варяжской дани можно реконструировать этот процесс и для хазарской сферы влияния. Вероятно, из Битицы назначались наместники — тудуны в отдельные регионы Левобережья, охваченные хазарской данью. Возможно, свидетельством наличия дружины такого наместника в Брянском ополье является «этнически чистый» (как и собственно Волынцевский на Сейме) могильник у с. Палужье на Десне. Вооружены эти воины (в Битице, по крайней мере) были салтовским оружием и снаряжением, хотя, судя по обряду кремации, в религиозно-обрядовом отношении они не могут отождествляться с алано-болгарами напрямую.

Что же касается возможного наличия правителей «вождеств» славянского или балтского происхождения, то косвенные археологические свидетельства об их наличии относятся лишь к четвертому этапу (с середины X в.).

Третий этап преддревнерусского потестарного развития Юго-Восточной зоны связан с попытками русов (Аскольда и Дира, затем Олега) завладеть южными оконечностями тех путей, северными участками которых они владели уже сто лет. Отсюда в список первых данников Олега на Юге Руси входят те же поляне, северяне, радимичи, покоренные либо силой, либо ее демонстрацией и угрозой применения. Именно с этими событиями, а не с внутренней гражданской войной в Каганате следует, вероятно, связывать гибель Битицкого городища, исчезновение (на Правобережье, в Чернигове, на р. Снов, в Брянском ополье, на р. Псёл (Битица)) или архаизацию (переход от круговой к лепной посуде) и растворение в славянской сельской среде волынцевских древностей, зарытие Железницкого (Зарайского) клада