В первом случае на уровне гипотезы возможен такой ответ. Поскольку оброк в основном значении слова связан с земельным владением, а не с собственно использованием права власти, то борьба бояр-землевладельцев велась с княжескими вотчинами и закончилась итоговым запрещением приглашаемым князьям приобретать земли в собственность в пределах республики. Точка зрения последнего автора на самом деле отнюдь не противоречит и взглядам главного современного исследователя новгородского средневековья В.Л. Янина: «Под княжескими земельными владениями в Новгороде подразумевается древнии княжескии домен, пределы которого были фиксированы». Именно в границах бывшего домена Рюрика — Олега, выделенного им по договорам с руководством призывавшей их новгородской общины могли выделяться земельные владения с «государственными смердами»382 для кормления каждого нового князя. Другое дело, что им (князьям) могли по усмотрению веча или Совета господ выделяться и иные земли.

Именно земли по Луге и могли составлять этот домен, о котором мог «забыть» занятый делами Юга Игорь, но вынужденно «вспомнила» лишенная большинства, особенно внешних, источников дохода мужа Ольга. Отсюда и «оброки» с княжеских сел-вотчин. Наличие сел делало излишним сооружение «погостов» — опорных пунктов государственной власти, куда свозилась до отправки в Киев собранная с их округи дань. Соответственно остальная часть населения Полужья была свободными общинниками, государственная дань с которых свозилась в села княгини и откуда вместе с оброком шла в Киев (или Вышгород).