Если бы не города Севера, особенно Северо-Запада (Цир- кумбалтийской зоны), то державу Ольги и Святослава можно было бы назвать «потенциально дружинной». В этом плане можно выделить два аспекта: 1) распространение порядков, введенных в Древлянской земле, на все вновь присоединенные территории; 2) растущую социальную дифференциацию внутри «Росии» как привилегированного ядра государства, в частности разделение «руси» как однородной ранее военно-торговой правящей корпорации на дружину и все остальное население. В любом случае и при «регентстве» Ольги, и при Святославе дружина отчетливо становится если не единственной политической и военной силой в сложносоставном государстве, то безусловно самой ведущей и влиятельной, хотя она вряд ли составляла еще единое целое, как в эпоху расцвета «дружинных государств» в Чехии, Польше, Дании.

С учетом иных факторов и признаков уровня генезиса государственности (принятие общегосударственной религии, кодификация права или его монополизация князем, замена племенного деления территориальным, вытеснение в военном плане народного ополчения «государственной дружиной» и введение в связи с этим налогов в разных видах) гипотетическую «империю» Святослава можно поместить в «малый» переходный период между «варварской» и ранней государственностью. Конкретно для Руси, где этот переход заключался прежде всего в ликвидации двухуровневости власти, данный период знаменовался институционализацией «государственной» дружины как главного инструмента «перехода» и органа власти начала ранней государственности.