Нельзя судить о состоянии семейных отношений (факты прелюбодеяния имеют место), так как русы находились в походе на захваченной территории. В целом социальные отношения внутри русов почти не освещены — есть одно косвенное свидетельство о наличии рабства иноплеменников (угон пленных), одно упоминание «начальников» и их сыновей. Ибн Мискавейх упоминает исключительно ингумации в ямах, захоронение вместе с покойными оружия (в осажденном городе!), в том числе мечей (два упоминания). Новым является то, что в могилу кладут и «орудия» труда  (одно упоминание). Сохраняется старый признак — захоронение жен и вообще женщин вместе с покойником, а также впервые упомянутый у Ибн Фадлана обычай добровольного «соумирания» слуги.

Вероятно, отсутствие признака «кремация» в рассказе Ибн Миска- вейха — результат той экстремальной ситуации, в которой оказались русы в осажденном мусульманами Бердаа. Устройство погребального костра — вещь достаточно трудоемкая, как, впрочем, также отсутствующее в описаниях насыпание кургана.

Чрезвычайно полно представлены у Ибн Мискавейха черты характера русов: храбрость и воинственность, презрение к смерти, воинское мастерство упомянуты десять  раз, жестокость (но без коварства) — один раз, при этом данный признак частично «нейтрализуется» честностью русов — избиение жителей началось лишь после предупреждения и трехдневной отсрочки. О честности говорит также факт справедливого раздела добычи с воинами, караулившими корабли.

Корабли упомянуты три раза и в связи не с торговлей, как ранее, а с боевыми действиями. Прямых указаний на отсутствие конницы у русов нет, но сказано, что сражаются они пешими, «особенно эти, приплывшие на кораблях». Среди предметов вооружения (блок IX) добавляется последний, ранее имевшийся у славян, но отсутствовавший у русов, — копье, причем как массовый вид оружия.