Зато стал хрестоматийным факт расправы Владимира с суверенным (и также русским) князем Полоцка Рогволодом (Рогнвальдом) и его сыновьями. Впрочем, Владимир поступил с семьей полоцкого князя все же мягче (взяв себе в жены, как законную добычу и как повод стать законным сувереном Полоцка, дочь Рогволода Рогнеду), чем в той же ситуации и примерно в то же время его чешский собрат Болеслав. Последний приказал поголовно, включая женщин и детей, уничтожить правивший в соперничавшем с Прагой зличанско-хорватском княжестве род Славниковцев, хотя его представитель и был первым епископом Чехии.

Однако вышеуказанный путь требовал военного превосходства, которого у Ольги не было, и постоянных наступательных действий, чего она, вероятно, и не могла, и не желала, — возможно, отложила до возмужания сына, так как удачливый военачальник не из членов княжеской семьи мог представлять для нее большую опасность, чем покоренная им родо-племенная знать.

В итоге она вначале интуитивно, а после контактов с правящими верхами Византийской и Германской империй, возможно, сознательно вынуждена была начать готовить почву к движению по направлению к достаточно унифицированному чиновничье-бюрократическому государству, в котором все подданные равны перед государем.

В Византии, а вслед за ней и в Болгарии (за исключением резни знатных тюркских родов в столице и комитатах в 866 г., но это была борьба внутри «верхнего уровня власти» за изменение формы правления) использовалась совсем иная практика ликвидации отрицательного воздействия многоэтничности.