В динамичном русском политогенезе второй половины X — середины XI в. неизбежным было изменение функций (или удельного веса тех или иных из них более стабильного набора), что не могло не отразиться, хотя и с некоторым запозданием, и на соотношении значения того или иного составного элемента агломерации, вызывая его расцвет и (обычно постепенный) упадок. Так, в Левенке стан на пути «Большого полюдья», затем — «дружинный лагерь» для покорения части северян и радимичей  в XII в. сменяется небольшой укрепленной усадьбой с обширным селищем вокруг, находящейся в 5   км от первого комплекса. Однако в конце XI — начале XII в. оба комплекса, вероятно (судя по типологии керамики), сосуществуют, правда, центр тяжести от укрепленной части первого из них постепенно перемещается на «мозаичное» по топографии, «пульсирующее» селище (ОТРП?) в петле р. Вабли.

Параллельно в 8 км к западу от первого комплекса, в 10 км — от второго достаточно резко возрастает значение Стародуба как обычного раннесредневекового города — торгово-ремесленного, административнофискального и культурно-религиозного центра с традиционной «трехчленной» структурой.

Стародубское же ополье в целом, как самая северная волость Сновской тысячи «Росии», затем «Русской земли» в целом, явилось своеобразным «укрепленным районом», опорной базой Владимира Святого для наступления на земли радимичей, части северян (Кветунь) и вятичей (через Брянск). Об этапах этой экспансии, сопровождавших ее археологических явлениях и артефактах, обосновании дат и направлений походов, мест возможных сражений, т.е. о конкретных проявлениях военно-наступательных механизмов, достаточно подробно говорится в книге автора (1995а), ряде статей и отчетов о раскопках.