Предполагаемые древнерусские лагеря явно не имели столь обширного (и вообще единого) набора функций, как, впрочем, и строгой, единообразной планировки.

В этом аспекте датские «королевские крепости» больше напоминали лагеря легионеров и зулусские краали, также выполнявшие прежде всего военно-тренировочные485 и политико-контрольные функции. Но если римские лагеря были, по сути, просто большими укрепленными, отчасти самообеспечивающимися казармами, то краали зулусов были важными единицами «государственного управления». Вместо племенного было введено территориальное деление по краалям и приписанному к ним населению (отдаленный аналог «тысячного» деления?) Тем не менее любое сходство с зулусским «политогенезом» будет только внешним, вторичным, так как сущностные моменты, вплоть до основы хозяйства, социальной организации, правовых традиций и менталитета, а также тенденций развития, здесь изначально иные. Сходство же Дании с Русью вызвано не только близостью исходных позиций и синхростадиальностью, но и, возможно, контактами и взаимовлияниями. Правда, для последней трети X — начала XI в. свидетельства о них единичны и зачастую не очень достоверны: это свидетельство Титмара Мерзебургского о «данах» в Киеве в 1018 г., англо-саксонские пенни из державы Кнута Великого в русских кладах; это также некоторые военные артефакты, например меч из Любожичей с рукоятью в еллинг-стиле