На Руси, во всяком случае, было так: единственный известный по письменным источникам «лагерь» (Белгород) был построен по единому плану одновременно (как и датские крепости) с пограничными крепостями-градами по Стугне, Суле и т.д., а судя по типологическим и радиоуглеродным датам — и с реконструируемыми «Змиевыми валами» вдоль пограничных рек. Если в Дании и валы, и «королевские крепости» («лагеря викингов») образовывали, как и на Руси, единую оборонительную систему только что родившегося раннего государства (а сомневаться в этом нет оснований), то дата их сооружения как бы маркирует это событие (денродаты «Даневирке» («Деяния датчан»)) — 965-968 гг. Действительно, под угрозой войны с Оттоном II «конунг датчан велел привести в порядок свою оборону, укрепить Датский вал. У конунга были тогда многие другие (кроме ярла Хако- на, его вассала и правителя Норвегии) вожди, которые привели к нему людей». Для размещения такого количества воинов и могли строиться специальные лагеря на наиболее угрожаемых со стороны десантов Оттона II участках побережья «Он („Отто кейсар“) собрал свои корабли и (когда не смог прорвать Даневирке) переправил войско через

фьорд в Йотланд». Само вторжение датируется 974 г.

После заключения мира «расположенные по периметру еллингско- го королевства (,лагеря“) обеспечивали его безопасность и контроль над окраинными провинциями и торговыми путями Крепости располагали мастерскими, кладовыми, они были центрами ремесла, торговыми таможнями, а может быть, и монетными дворами, играя роль экономического регулятора провинции и в то же время — выкачивая из нее продукцию, отчуждаемую в пользу центральной власти». Однако функции эти, судя по устройству лагерей, были явно не изначальными и, вероятно, недолговечными, так как не успели внести изменений в топографическую их структуру.