Дальнейшая история новгородской государственности и ее внутри- и внешнеполитических актов свидетельствует скорее в пользу первой модели. Впрочем, само наличие оформленного «ряда», а тем более письменного договора остается пока гипотезой, хотя саму легенду нет достаточных оснований считать записанным народным преданием, а тем более — вымыслом летописца.

Второй блок, содержащий прямые, в том числе юридической точности сведения о политическом устройстве «варварского государства» на Руси, связан с походом Олега на Царьград и заключенным договором.

В него входят как абсолютно легендарного характера эпизоды, своеобразные «живые картинки» или сказания-саги (корабли на колесах и смерть от черепа коня), так и два договора: летописная преамбула и послесловие к ним («обрамление», по терминологии А.А. Горского). Все это перемежается сообщениями, взятыми из «Продолжателя Феофана», хроники Логофета, дополнений к «Летописцу вкратце» или болгарских источников. Подробное перечисление возможных восточнохристианских протографов некоторых «переводных» статей этого блока  показывает сложный, компилятивно-литературного происхождения состав этого второго после «варяжской легенды» блока сведений. Абсолютно особняком, как будто взятое из иного повествования, стоит сообщение 803 г. о женитьбе Игоря на Ольге — по Ипатьевскому, Олене — Лаврентьевскому и Радзивилловскому спискам ПВЛ.

Главными проблемами, которые, по мнению многих исследователей, делают все княжение Олега или часть сведений о нем в ПВЛ

достоверными, являются хронология, отсутствие данных в иностранных источниках (кроме походов на Каспий, как раз в ПВЛ и не упомянутых) и сам характер сообщений (явно легендарный у некоторых).