Сравнить ее можно лишь с властью государей некоторых чиновничье-бюрократических государств Востока и европейского абсолютизма, да и то последний чаще имеет более ограниченный характер за счет религиозно-ритуальных и формально-юридических факторов.

«Дружинное государство» — одно из средств превращения отношений «взаимных обязательств» в систему «господство — подчинение» даже по отношению к своему этносу и социально-политическому организму. Реципрокность сохраняется внутри дружины, при отношениях только с ее государем. Взамен она обеспечивает для последнего новый тип отношений с подданными. Это может и не быть откровенный диктат, он чаще закамуфлирован религиозно-ритуальными проявлениями «милости» к подданным, показной «непредвзятостью» во время периодически повторяющихся в ходе объездов страны судебных процессов. Однако никаких покушений на исключительную прерогативу государя как источника и как главного гаранта исполнения пра

вовых актов быть не может. В этом отличие от другой («северной») линии развития, где формирующееся государство (формально — в интересах «общества») берет на себя кодификацию сложившегося «обычного права» (иногда с некоторыми коррективами) и гарантирует его неукоснительное соблюдение, выступая в то же время не только его субъектом, но и объектом. При линии развития через «дружинное государство» кодификация и вообще юридическое оформление права нежелательны, так как ограничивают волю государя. Допустима (и даже необходима) фиксация системы отношений внутри дружины, между нею и подданными: обязательными являются акты, регулирующие положение церкви в обществе и государстве.