Купцы составляли часть «корпорации русь», и если и не были причастны к управленческим функциям «верхнего» уровня власти, то, как говорят договоры с греками, пользовались его финансово-торговыми привилегиями. Отношения этой части господствующей (но не обязательно правящей) верхушки Древней Руси с князем реконструируются не по отечественным, а по восточным (Ибн Фадлан) и скандинавским источникам («Сага об Олаве Святом»)348. Первые свидетельствуют о ранговой стратификации участников торговых предприятий русов, наличии в их среде как «знати», с одной стороны, так «девушек» и «рабов» — с другой. При этом можно говорить об известном демократизме отношений между этими категориями при жизни («собираются» в «одном большом доме»), но очень четкой дифференциации погребальных обрядов по знатности и богатству. Конунги также участвуют в международной торговле, но как частные, хотя и высокопоставленные лица, вступая в купеческие «товарищества» «И когда Гудлейк пришел к нему, говорит ему конунг, что он хочет вступить с ним в товарищество, попросил его купить себе те ценные вещи, которые трудно достать, там в стране». Цель торговых сделок — предметы «престижного потребления». В данном случае речь идет о короле Норвегии и его участии в торговле по Восточному пути с Хольмгардом и Гардариками в целом. Можно предположить, что такой же характер носило участие правителей в торговле русов с «Румом, Хазараном и Булкаром», отмеченное, кстати, в «договорах руси с греками».

Очевидное отличие, отмеченное Гардизи, — получение «царями» русов доходов и с чужой торговли, заимствованное, вероятно, у правителей Византии или, скорее, Хазарского каганата.