Не исключена вероятность, что в качестве компенсации того, что болгары-тенгрианцы стояли все же на ступеньку ниже хазар-иудеев, им могло быть предоставлено право (и обязанность) контроля за «колониями». Подобная практика известна в таких сложных по территориальному устройству государствах, как Карфаген или Бенин: «граждане», но как бы второго сорта, не принадлежавшие к правящим благородным родам, имели привилегию в обход последних поставлять наместников на окраины государства, где жили вообще «неграждане», к управлению ни в коей мере не причастные.

В данном случае ситуация, возможно, облегчалась и традициями давнего ирано-тюрко-балто-славянского симбиоза на Левобережье, когда болгаро-аланы (или кто бы ни были волынцевцы) не воспринимались местным населением враждебно, как завоеватели, и тем успешнее могли осуществлять свои функции в пользу Каганата. Недаром не известно ни одного восстания славян против хазар (эпизод с Полянской данью мечами неоднозначен) при том, что антиваряжскими, позднее антирусскими движениями и проявлениями враждебности буквально пестрят листы летописи. Дата прекращения функционирования Битицкого городища спорна и опирается не столько на археологически обоснованные датировки, сколько на контаминацию с потрясениями внутри Каганата и основанием в 30-х годах IX в. крепости Саркел. Разница же в 30 лет — первая либо последняя (по нашему мнению) треть IX в. — археологически вряд ли уловима. Если же принять как гипотезу одновременность Битицы в середине IX в. как центра сбора хазарской дани с данью варяжской, затем «русской» на Севере, то тогда имеет основание сравнение В.В. Приймаком этого поселения Юго-Востока с таким центром Севера, опорным пунктом скандинавской колонизации, как Ст. Ладога.