Если в нашей концепции сутью является бинарность государства по вертикали, то в последние годы появилось и обоснование его двусоставного характера в территориально-политическом, «горизонтальном» плане. Нельзя в данного рода исследовании пройти мимо и такой концепции, тем более что, по археологическим данным, специфика развития как Днепровского Левобережья в целом, так и отдельных его

микрорегионов (Подесенья, в частности) в период становления древнерусской государственности не абстракция, а реальность.

Однако вряд ли этот факт можно связывать с тремя группами русов даже по версии «Эджаиб» (начало XVIII в.): Куйя- ва (Киев), Ч-р-нк (Чернигов), Хород Серзк (Новгород-Северский), сопоставимых, по мнению Я.Е. Боровского, с тремя центрами русской государственности у более ранних авторов (Куяба, Слава, Арта). Однако его, а также А.Е. Крымского (со ссылкой на географа XII в. Ахмеда ат-Туси, а в итоге — на Ибн Фадлана, дававших формы «Киава», «Черник», «Серук») сопоставление «триады» восточных источников с «трехградьем» договоров 907 и 945 гг., безусловно, имеет право на существование, как, возможно, производная от этих документов литературная контаминация. Возможны две разные по происхождению и отражаемым в них реалиям традиционные интерпретации «троецентрия» Руси.

Как это ни парадоксально, вопрос о трех группах, видах русов в их первоначальном варианте (Куйявия, Славия, Артания) хорошо согласуется с концепцией «двухуровневости» «варварского» государства конца

IX   — середины X в. Куябия — верхний уровень, собственно «русь», или гипотетичная «Внутренняя Росия» Константина VII. Славия — главная, в смысле самая многочисленная, группа русов, по ал-Истахри и Ибн Хаукалю — контаминируется с «пактиотами» «росов» (или только киевлян?), многочисленными «славиниями».