В данном случае это признак силы власти — авторитет князя среди тех, чьим мнением он дорожит, настолько высок, что он может позволить себе пренебречь внешними эффектами, его подчеркивающими: одевается, как все, сам гребет в лодке и т.д. Отличие от пышных титулов и регалий царей Болгарии, вставшей на «византийский» путь развития государственности, разительно. Вероятнее всего, Святослав в качестве главы «империи» имел разный, неустоявшийся статус в разных составляющих ее частях.

Уровень развития (стадия политогенеза) этих отдельных ее суборганизмов был также различен.

О Хазарии (ее причерноморской части) и Болгарии, переживавших, хотя и в разных формах, раннегосударственный этап, уже говорилось. Что касается Руси, то на ней в трех разных формах (линиях развития) осуществлялся переход от «двухуровневой государственности» этапа «сложных вождеств» (эпохи «варварства») к ранней государственности. У древлян — через трансформацию путем внешнего завоевания и конфликта, разрешенного в пользу государственности, в ущерб уже сложившимся структурам «племенного княжения» этапа вождеств. В «Росии» — через «дружинное государство», жившее за счет экзоэксплуатации и внешней торговли. Новгород, судя по его будущему, шел по линии развития к сложному городу-государству, переживая в тот момент стадию протогорода-государства, осложненную (причем добровольно) внешними дружинными тенденциями. Не говоря уже о временных союзниках Святослава — венграх и печенегах, возможно волохах Нижнего Подунавья, ни одна из трех частей Руси, принадлежащих к его державе, не обладала ни полным набором сущностных признаков ранней государственности, ни одним из них в полном объеме.